Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин

что у серийного убийцы Владимира Винничевского[6], убивавшего детей в предвоенном Свердловске и демонстрировавшего черты серийного убийцы-«дестроера», в Институте имени Сербского, куда он попал для проведения расширенной судебно-психиатрической экспертизы, дважды брали спинномозговую жидкость. Понятно, для чего это делалось — врачи искали следы врождённого сифилиса, наличие которого как раз и объяснило бы необычные аномалии работы его мозга. Напомним, что в случае Винничевского объективное существование неких мозговых нарушений легко определялось, что называется, на глаз [неконтролируемое слюнотечение, заикание, кривой рот, из-за чего одна из свидетельниц даже описала преступника эпитетом «криворотый»]. Хотя, говоря объективно, следует отметить, что врождённого сифилиса у Винничевского врачи не нашли.

Другим ярким представителем класса убийц-«дестроеров» с несомненными признаками повреждения мозга являлся австралийский «серийник» Эрик Эдгар Кук, совершавший преступления в 1950-х — начале 1960-х гг..[7] Следы вырождения у него присутствовали в самом что ни на есть несомненном виде — он родился с «волчьей пастью». Криминальный почерк Кука во многих своих деталях очень похож на то, что мы видим в случае Питера Мануэля — убийства людей, в том числе и спящих, в их домах, использование различных видов оружия [ножниц, топора и прочих], но при наличии огнестрельного оружия он отдавал несомненное предпочтение именно «огнестрелу». И при этом никаких попыток вступить в половую связь с жертвой, даже очень привлекательной, отчего казалось, что сексуальный аспект его вообще не интересовал, хотя на самом деле именно он и являлся доминирующим мотивом. И кстати, Кук, подобно Мануэлю, своей основной криминальной специализацией считал хищения из жилых домов, то есть на нашем современном сленге он являлся «домушником». Ну, и по совместительству убивал людей, в охотку, так сказать, для удовольствия.

Ощущение странности биологии убийц-дестроеров» ещё более усилится в том случае, если мы примем во внимание особенности функционирования их гормональной системы. Любой врач-эндокринолог знает, что основной половой гормон в мужском организме (тестостерон) уничтожается гормонами стресса, которые являются антагонистами тестостерона. По этой причине абсолютное большинство людей в остро конфликтной и стрессовой ситуации полового возбуждения не испытывают, кстати, как и животные. Однако у убийц-«дестроеров» отмеченная связь между стрессом и подавлением либидо не работает так, как у нормальных людей. Связано это, по-видимому, с тем, что преступники этой категории напрочь лишены эмпатии, сочувствия и сопереживания, а потому страдания жертвы беспокоят их нервную систему не больше, чем дождь за окном или снегопад.

Подобное крайнее бессердечие является для человека как биологического вида чем-то крайне нетипичным. Даже в условиях боевых действий, остыв от эмоционального накала боя, люди испытывают сострадание к недавним врагам, попавшим в плен — спасают их жизни, эвакуируют в тыл, кормят и тому подобное. Это нормальная человеческая реакция, поскольку человек — существо социальное и думает не только о себе, но и об окружающих. Но данное умозаключение к серийным убийцам не относится и уж тем более не относится к серийным убийцам-«дестроерам». Наверное, правильно будет охарактеризовать их как «не вполне людей», хотя автор понимает, что у кого-то из читателей подобное утверждение вызовет отторжение и кто-то, быть может, обвинит автора в том, что тот «расчеловечивает» данную категорию преступников. Тем не менее автор уверен в корректности употреблённой формулировки, поскольку отклонения их поведения, мышления, тонких психоэмоциональных реакций делает таких преступников слишком уж не похожими на нормальных людей. Практически нет сомнений в том, что какие-то серьёзные нарушения работы мозга, нервной и эндокринной систем присутствовали как у поименованных выше Владимира Винничевского и Эрика Кука, так и у Питера Мануэля.

Явились ли они наследственными или же приобретёнными в силу неких травм, мы сейчас с уверенностью сказать не можем. Сам Мануэль утверждал, будто получил тяжёлую черепно-мозговую травму во время бомбёжки люфтваффе в 1944 году. Понятно, что такой лжец, как Питер Мануэль, соврёт — не дорого возьмёт, но тюремный врач Андерсон, осматривавший Питера при поступлении в тюрьму в январе 1958 года, зафиксировал у него обширные участки деформации черепа, скрытые волосами. По-видимому, Мануэль действительно перенёс некую черепно-мозговую травму, а возможно, и не одну, но была ли она связана с бомбёжкой гитлеровской авиацией или же явилась следствием не в меру бурной криминальной молодости, нам в точности неизвестно. Как неизвестно и то, насколько и в каких частях был повреждён мозг Мануэля, который, напомним, был предан земле без вскрытия.

При этом нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что проблемы с характером и девиантным поведением проявились у Питера задолго до пресловутого ранения. Напомним, что под бомбёжку люфтваффе он попал [или якобы попал] во время одного из многочисленных побегов из школы-интерната, и таковых побегов за ним числилось чуть ли не с десяток. То есть дромомания [неконтролируемая тяга к бродяжничеству] проявилась вне всякой связи с травмой мозга. И произошло это в период полового созревания, что характерно для лиц, демонстрирующих деструктивное поведение в зрелом возрасте.

То есть психолого-психиатрические отклонения, которые отметили врачи, посетившие Мануэля 2 июля 1958 года [и в этом вопросе они были единогласны!], с большой долей вероятности были обусловлены наследственными факторами. В этом отношении, конечно же, интересно посмотреть на ближайших родственников убийцы. Про Джеймса, старшего брата Питера, нам практически ничего не известно, а вот его младшая сестрёнка Тереза попала в воспоминания некоего Гэлловэя, активиста Лейбористской партии, который хотя и кратко, но довольно красочно описал свои контакты с ней.

Гэлловэй приехал в шотландский городок Гамильтон в мае 1978 года для помощи в работе местного партийного штаба, участвовавшего в парламентских выборах. Местных условий он не знал, людей, соответственно, тоже, поэтому когда энергичная женщина по имени Тереза предложила ему не селиться в гостинице, а остановиться в её доме, активист без колебаний согласился. Тем более что Тереза также являлась членом Лейбористской партии и, более того, работала машинисткой в том самом избирательном штабе, в котором подвизался автор воспоминаний.

Тереза Мануэль.

В скором времени стали давать знать о себе неожиданные нюансы проживания под одной крышей с энергичной дамочкой, которая, кстати, была на 22 года старше автора воспоминаний. Сначала Тереза призналась в том, что является младшей сестрой «того самого Питера Мануэля», о котором Гэлловэй, наверняка, слышал. Данная деталь последнего не насторожила, поскольку его отец считал Питера обвинённым ошибочно, и благодаря отцу Гэлловэй довольно неплохо знал детали расследования и суда, о чём и рассказал Терезе.

Та посчитала, что нужный градус доверия достигнут, и в последующие дни принялась посвящать жильца в детали своей интимной жизни. То она рассказывала, как занималась сексом с женатым мужчиной в автомобиле последнего и их видели проезжавшие мимо люди, то делилась воспоминаниями о конфликте с женой другого любовника, то рассказывала о групповом сексе